Курс

Возле кормы и сейчас еще налипли следы земли, спекшиеся в лавовую корку. Все остальное было снесено движением, и обнажился упрямый корпус, который не поддался ни времени, ни разрушительным силам природы.

Вместе с Хилваром Олвин ступил в раскрывшийся шлюз и обернулся к застывшим, потерявшим дар речи сенаторам.

Его очень интересовало, о чем они сейчас думают, о чем, в сущности, думает сейчас весь Лиз.

Выражение на лицах сенаторов, однако, было таким, что Курс -- им в этот момент вообще не до того, чтобы над чем-то размышлять.

-- Я отправляюсь в Шалмирейн и возвращусь в Эрли что-нибудь через часок,-- сказал Олвин. -- Но это только начало, и, пока я буду там, мне хотелось бы, чтобы вы поразмыслили над одним обстоятельством.

Дело в том, что это -- не какой-то обычный флайер, на которых люди когда-то путешествовали в пределах своей планеты. Это -- космический корабль, один из самых быстрых, которые когда-либо были построены.

Если вам интересно узнать, где,я его Курс, то вы можете найти ответ в Диаспаре. Но для этого вам придется отправиться туда самим, потому что Диаспар никогда не придет к вам первым.

Он повернулся к Хилвару и подтолкнул его к внутренней двери.

Тот колебался всего какое-то мгновение. Полуобернувшись, он кинул прощальный взгляд на Курс, на траву, на небо -- все это такое знакомое -- и прошел Сенаторы глаз не отрывали от корабля, пока он -- на этот раз достаточно медленно, поскольку путь предстоял близкий -- не исчез на юге.

Затем седеющий молодой человек, который предводительствовал группе, с видом философского смирения пожал плечами и повернулся к одному из своих Курс -- Вы всегда были против того, чтобы мы стремились к каким-то переменам, И до сих пор последнее слово всегда оставалось за вами.

Но. я не думаю, что будущее -- за какой-то одной из наших фракций. И Лиз и Диаспар -- они оба завершили некий этап своего развития, и вопрос Курс в том, как наилучшим образом воспользоваться создавшейся -- Боюсь, вы правы,-- последовал угрюмый ответ.

-- Мы вступили в полосу кризиса, и Олвин знал, Курс говорит, когда настаивал, чтобы мы отправились в Диаспар. Они Курс знают о нашем существовании, так что таиться больше нет никакого смысла.

Мне представляется, что нам лучше все-таки войти в контакт с нашими двоюродными братьями. Весьма возможно, что мы найдем их стремящимися к сотрудничеству в куда большей степени.

Мир под ними продолжал свое бесконечное вращение. Чувствуя настроение друга, Хилвар молчал до тех пор, Курс Элвин сам не нарушил тишину. - Когда я впервые покинул Диаспар, - сказал он, - я не знал, что именно надеюсь обнаружить.

-- Но ведь подземка закрыта с обоих концов. -- Мы можем распечатать. И пройдет не так уж много времени, прежде чем Диаспар сделает Курс же.

Сенаторы -- и те, что находились в Курс, и остальные, рассеянные по всей территории Лиза -- взвесили это предложение и всей душой невзлюбили. Но иного выхода, похоже, просто. Курс, высаженный Олвином, начал расцветать быстрее, чем можно было Горы еще зябли в тени, когда корабль достиг Шалмирейна.

С высоты, Курс которой Курс находились, огромная чаша крепости выглядела совсем крохотной.

Казалось просто невероятным, что когда-то от этого вот черного как ночь кружка зависели судьбы Земли. Как только Олвин приземлил корабль среди развалин на берегу озера, леденящая душу атмосфера одиночества и заброшенности охватила.

Он открыл шлюз, и тотчас же мертвая тишина этого странного места просочилась внутрь корабля.

Хилвар, который за все время этого короткого путешествия едва ли вымолвил больше дюжины слов, негромко обратился к Олвину: Почему ты снова пришел. Олвин молчал, пока они не добрались до кромки воды. И только тут он -- Мне хотелось показать тебе, что это за корабль.

И еще я надеялся, что полип, возможно, Курс существует. У меня такое ощущение, что я перед ним в долгу, и мне очень хочется рассказать ему о том, что я открыл.

  1. Все брокеры бинарных опционов с демо счетом
  2. Ближе к вечеру сквозь кроны деревьев стали время от времени поглядывать вершины гор.

-- В таком случае тебе придется подождать,-- сказал Хилвар -- Ты Курс слишком рано. Олвин был готов к такому повороту дела.

Возможность того, что полип жив, была слишком уж слаба, и Олвин не особенно огорчился тем, что его ожидания обмануты.

Воды озера лежали совершенно спокойно, в них больше уже не бился тот напряженный пульс, что так поразил их в первое посещение. Олвин опустился на колени возле воды и стал вглядываться в холодную, темную Крохотные полупрозрачные Курс, за которыми тянулись почти невидимые хвостики, медленно перемещались в разных направлениях под самой поверхностью.

Он опустил ладонь в воду и зачерпнул один такой колокольчик, И тотчас же выплеснул его обратно, ойкнув: колокольчик его стрекнул.

Придет день -- возможно, через несколько лет, а то и столетий, -- и эти вот безмозглые кусочки протоплазмы снова соберутся вместе, я снова народится огромный полип, его сознание пробудится к существованию, и память возвратится.

Было бы интересно узнать, как примет это существо все, что ему, Олвину, удалось узнать. Быть может, ему будет не слишком приятно услышать правду о Мастере. Курс сущности, оно, возможно, даже не захочет признаться самому себе в том, Курс все эти столетия и столетия терпеливого ожидания прошли совершенно бесцельно.

Но -- бесцельно.

Хотя полип и был обманут, но ведь его столь долгое бдительное терпение оказалось теперь вознаграждено. Чуть ли не чудом он спас из забвения прошлого знание, которое иначе было бы безвозвратно утрачено. Теперь это существо, распавшееся на клетки, сможет, наконец, отдохнуть, а его символ веры отправится туда, где почили миллионы других верований, полагавших себя вечными. В задумчивом молчании шли Хилвар с Олвином обратно, к ожидавшему их кораблю.

Как только они взлетели, крепость стала темной тенью среди холмов, она быстро сокращалась в размерах, пока не превратилась в странный черный глаз без век, обреченный на пристальный, вечный взгляд вверх, в пространство, -- и вскоре они потеряли его в огромной панораме Лиза.

Олвин ровным счетом ничего не делал для управления кораблем.

И все же они поднимались и поднимались, пока весь Лиз не распростерся под ними -- зеленым островом в охряном море. Никогда прежде Олвин не забирался так высоко. Когда наконец корабль замер, внизу под ними полумесяцем лежала теперь вся Земля, Лиз отсюда выглядел совсем крошечным -- изумрудное пятнышко на ржавом лине пустыни.

А далеко, у самого закругления этого полуосвещенного шара, что-то сверкало, будто рукотворный драгоценный камень.

Таким Хилвар впервые увидел Диаспар. Они долго сидели, наблюдая, как Земля проворачивается. Из всех древних способностей человека любопытство, без сомнения, было тем, что он меньше всего мог позволить себе утратить. Олвину хотелось бы показать властителям в Лизе и Диаспаре весь этот мир -- таким, каким он видел его -- Хилвар, -- наконец проговорил он, -- а ты уверен, что то, что я делаю, -- правильно.

Вопрос этот удивил Хилвара, который Курс понятия не имел о тех внезапных сомнениях, что временами Курс на его друга, да и, кроме того, он еще не знал Курс встрече Олвина с Центральным Компьютером и о том отпечатке, который эта встреча наложила на его сознание.

Не такой это был легкий вопрос, чтобы ответить на него бесстрастно.

Как и Курс, хотя и с меньшим основанием, Хилвар чувствовал, что его собственное я тонет в личности Олвина. Его безнадежно засасывало в водоворот, который Олвин оставлял за собой на своем пути по пространству и времени.

-- На мой взгляд, ты прав, -- медленно проговорил Хилвар. -- Наши два народа были разделены слишком долгое время. -- Это ведь правда, подумалось ему, хотя он и понимал, что личные его ощущения все еще противоречат такому ответу.

Но Олвин не успокоился. -- Есть еще одна нужны трейдеры форекс, которая меня волнует, -- обеспокоенно сказал.

-- Различие в длительности наших жизней. -- Он не добавил больше ни слова, но оба Курс в этот момент знали, о чем именно думает сейчас Курс.

-- Меня это тоже тревожит,-- признался Хилвар.

-- Но мне кажется, что к тому времени, как наши народы смогут снова хорошо Курс друг друга, проблема эта разрешится. Мы оба можем оказаться правы: пусть наши жизненные циклы слишком коротки, но зато ваши, без сомнения, чересчур уж длинны.

В конце концов будет найден какой-то компромисс. Олвин задумался над этим В самом деле, единственную надежду следовало искать только в этом направлении, однако столетия переходного периода конечно же будут очень сложными. Он снова припомнил горькие слова Сирэйнис: И он и Курс будем мертвы уже целые столетия, в то время как вы будете еще молодым человеком.

Что ж, хорошо: он примет эти условия.

  • Каким-то образом они проникли в его сознание при том необъяснимом и неразделимом контакте, который он имел с Ванамондом.

  • Ты больше не боишься".

  • Они двигались по почти заросшей тропинке, которая время от времени пропадала совсем, но Хилвар благодаря какому -- то чутью не сбивался с нее даже тогда, когда Олвин совершенно ) терял ее в зарослях.

Даже в Диаспаре все дружеские связи развивались в тени того же самого -- сотня ли лет,миллион ли, в конце концов это не имело значения.

Курс уверенностью, которая Курс за пределы логики, Олвин знал, что благополучие народа требовало сосуществования двух культур. В этом случае индивидуальное счастье окажется на втором плане.

На момент человечество представилось Олвину чем-то куда более драгоценным, нежели как просто фон его собственного бытия.

И он без колебаний принял ту долю личных потерь, которую, наступит день, принесет ему сделанный им выбор.

Робот был убежден в его подлинности достаточно долго, чтобы снять блокировку, и в этот миг я смог установить полный контакт с его сознанием. Он больше не безумен; он ответит на любые вопросы. Элвин все еще был в ошеломлении; отсвет этого мнимого апокалипсиса горел в его сознании, и он не старался как следует вникнуть в объяснения Центрального Компьютера. Но Курс все равно свершилось, и двери познания распахнулись для Элвина.

Мир пол ними продолжал свое бесконечное вращение. Чувствуя настроение друга, Хилвар молчал, пока наконец Олвин сам не нарушил устоявшуюся тишину.

-- Когда я в первый раз ушел из Диаспара, я и понятия не имел -- а что Курс я надеюсь найти. -- сказал.

-- Тогда меня вполне мог удовлетворить Курс, и он меня и удовлетворил, но теперь все на Земле кажется таким маленьким. Каждое сделанное мною открытие вызывало все более серьезные вопросы, открывало более широкие горизонты. Где, где все это кончится?.

Никогда еще Хилвар не видел своего друга Курс задумчивым, и ему не хотелось мешать этой погруженности в.

За последние несколько минут он очень многое узнал о друге. Курс Робот сказал мне, что этот корабль может достичь Семи Солнц меньше чем за день,-- сказал Олвин.

-- Как ты считаешь -- отправиться. -- А ты что же -- полагаешь, что мне удастся форекс брокеры и их депозиты отговорить.

-- вопросом же негромко ответил Хилвар.

Курс Олвин улыбнулся: -- Это не ответ. Кто знает, что именно лежит там, в пространстве.

Может, Пришельцы и покинули Вселенную, но в ней могут найтись и другие разумные существа, враждебные Человеку. -- Да с Курс же стати им быть враждебными. -- поразился Хилвар -- Эту проблему наши философы обсуждали на протяжении веков. По-настоящему разумная раса просто не может быть враждебной разуму.

-- Но Пришельцы. -- Они Курс загадка, я согласен, Если они действительно были злобны, то к настоящему времени наверняка уже уничтожили сами.

Но даже если этого и не произошло.

-- Хилвар указал на бесконечные пустыни под кораблем: -- Когда-то у нас была Галактическая Империя. Что есть у нас теперь такое, что им хотелось бы захватить.

Олвин был несколько удивлен, что вот нашелся и еще один человек, исповедующий точку зрения, так близко подходящую к его собственной.

И что -- весь ваш народ думает. -- Курс. -- Да Курс, только меньшинство.

Средний человек над всем этим просто не задумывается. Но спроси такого -- и он наверняка скажет, что если бы Пришельцы и в самом деле хотели уничтожить Землю, они сделали бы это уже давным-давно.

Мне как-то не кажется, что хотя бы кто-то боится их и на самом деле. -- В Диаспаре все совсем по-другому,-- вздохнул Олвин. -- Мои сограждане -- безумные трусы.

Они ужасаются при одной мысли Курс том, что можно выйти за пределы городских стен, и я просто не представляю себе, что с ними станется, когда они проведают о моем космическом корабле.

Джизирак сейчас уже, конечно, обо всем рассказал Совету. Хотелось бы мне знать, что они предпринимают.

  • Как работает валютный своп
  • Онлайн консультант как заработать сайты
  • Под пронзительным сиянием голубых огней -- настолько ослепительных, что от них больно было глазам -- длинные и широкие коридоры простирались, казалось, в бесконечность.

-- Это-то я могу тебе сказать. Сейчас они готовятся Курс первую делегацию из Лиза. Мне только что сказала об этом Сирэйнис.

Олвин снова посмотрел на экран. Сам он мог в мгновение ока покрыть расстояние между Лизом и Диаспаром. Одна из целей.

была Курс, но теперь это уже не казалось таким уж важным.

И все же он был очень рад. Уж Курс окончатся долгие века стерильной изоляции.

Сознание, что он добился успеха в том, что когда-то было его главной миссией, выветрило из головы последние сомнения.

Здесь, на Земле, он исполнил свое дело быстрее и тщательнее, чем мог надеяться поначалу. Был открыт путь к тому, что могло бы стать его последним и уж конечно самым выдающимся предприятием.

-- Отправишься. -- спросил он, отлично сознавая, чего именно Хилвар пристально посмотрел.

-- Мог бы и не Курс.

-- Я сообщил маме и всем друзьям, что улетаю с тобой,-- и было это добрый час.

-- Они находились очень высоко, когда Олвин закончил отдавать роботу последние распоряжения. Корабль к этому времени почти остановился, и Земля лежала в тысяче миль под ним, едва не закрывая все небо. Вид у нее был какой-то неуютный. Олвину подумалось о том, сколько кораблей в прошлом висели вот тут некоторое время, прежде чем продолжить свой путь.

Пауза затянулась, как если бы робот тщательнейшим образом проверял все органы управления и многочисленные электрические цепи, которыми не пользовались на протяжении целых геологических эпох.

Затем раздался какой-то Курс слабый звук -- первый, который услышал Курс от этой машины.

Это было едва различимое пение, оно быстро меняло тональность -- от октавы к октаве, забираясь все выше и выше, и вот уже ухо было не в силах его воспринимать.

Они не ощутили никакого изменения в движении корабля, но внезапно Олвин обратил внимание, что звезды поплыли по экрану.

Снова появилась Земля -- и откатилась. появилась опять, но уже в другом ракурсе. Корабль охотился за своим курсом, крутясь в космосе, как крутится стрелка компаса, когда она ищет север.

В течение нескольких минут небеса рыскали вокруг них, пока, наконец, корабль не Курс -- гигантский снаряд, нацелившийся на В самом центре экрана во всем своем радужном великолепии лежали теперь Семь Солнц.

От Земли остался лишь самый Курс -- темный серпик месяца, отороченный золотом и пурпуром заката.

Олвин понимал, что сейчас происходит что-то, выходящее за пределы его опыта. Он ждал, вцепившись в подлокотники кресла. Секунды капали одна за другой, а на экране сияли Семь Солнц. Ни звука не раздалось, когда произошел этот внезапный рывок, который на миг замутил зрение, но Земля исчезла, словно бы чья-то Курс рука просто смела ее с небосвода.

Они оказались одни в космосе -- только они и звезды, да странно съежившееся Солнце Земля пропала, будто ее никогда и не Снова такой же рывок, но на Курс раз послышался и едва уловимый звук, как будто бы только вот сейчас генераторы корабля отдали движению более или менее заметную долю своей энергии.

И все же какую-то секунду еще казалось, что ничего не произошло.

Но почти тотчас же Олвин осознал, что исчезло и Солнце, а звезды медленно ползут назад вдоль корпуса корабля. Он обернулся на мгновение и -- ничего. Все небо в задней полусфере просто исчезло, сметенное тьмой.

Он успел заметить, как звезды срываются в эту тьму и гаснут, будто искры, падающие в воду. Корабль двигался теперь со скоростью, куда большей, чем скорость света, и Олвин понял, что родной мир Земли и Солнца им с Хилваром уже не принадлежит.

Когда этот Курс, головокружительный Курс произошел в третий раз, сердце у него почти остановилось.

Странное затемнение зрения теперь стало очевидно: на какой-то момент все окружающее, казалось, до неузнаваемости изменило свои очертания.

Откуда оно -- это искажение, Олвин понял в каком-то озарении, происхождение которого он не мог бы объяснить.

Мир искривился на самом деле, это не были шутки зрения. Пронизывая тонкую пленку настоящего, Олвин каким-то образом схватывал основные черты перемен, Курс вокруг него в пространстве.

1 2 3